Знакомство с Грузией

В начале февраля 1972 года мне позвонили из отдела кадров и попросили зайти после работы. В то время я работал участковым механиком на участке промстроительства – строился комплекс по переработке фосфоритов в фосфоритную муку – это простое, но очень нужное удобрение для сельского хозяйства.
Кадровик встретил меня с улыбкой: «Явился не запылился! Слушай, Валентин Васильевич, какое дело. У нас есть горящая путёвка в грузинский пансионат «Саванэ», там лечат радикулиты, артриты, весь двигательный аппарат. Желающих на неё нет, один кандидат остался – ты».
Я согласился, хотя до того времени дальше участковой больницы не бывал. Сделал всё необходимое для получения путёвки, оформил отпуск, профком оказал мне материальную помощь в размере 25 рублей (этого хватило на дорогу в один конец).
Домашние одобрили моё решение. Путь от родного порога до места отдыха был неблизким. Я собрал всё необходимое в дорожный чемодан, заказал билеты в кассе предварительной продажи. Нужный мне поезд формировался в Москве. На нашем пригородном поезде «Лесная – Киров», который шёл до конечной остановки почти 12 часов, я доехал от станции Верхнекамской до областного центра, а там пересел на поезд «Малахит» («Нижний Тагил – Москва») и занял своё место в плацкартном вагоне.
В купе уже было двое пассажиров, следовавших из Нижнего Тагила до Москвы: пожилая чета ехала навестить одного из своих сыновей, обосновавшегося в столице. Он работал главным инженером на заводе «Термометр», жена-москвичка родила ему двоих сыновей, которые тоже уже выросли, работали, имели детей. Старики решили проведать сына, внуков и правнуков. Деда звали Матвей, его жену – Полина. Из разговора с ними я узнал, что дед Матвей бывал в Грузии, вместе с женой отдыхал в санатории министерства обороны. Он поделился со мной своими наблюдениями о Грузии и грузинах.
Земля там благодатная, всё растёт: фрукты, лавр, чай, эвкалипт, грецкий орех и многое другое… Народ гостеприимный, работящий, но многое зависит от того, как сумеешь найти общий язык, как сам себя поведёшь. Многое там кажется для нас непривычным и неприемлемым, но лучше сделать вид, что не замечаешь и промолчать – они это быстро оценят, и ты станешь для них своим. Но, как говорится, семья – не без урода. «У них, как мне думается, развито воровство, – сказал Матвей. – Имеют место расхищение социалистической собственности, и спекуляция, некоторые промышляют грабежами, много карточных шулеров. Доедешь до Кутаиси, и в вагонах до самого Цхалтубо будут появляться шулеры, станут предлагать сыграть в карты, выпить. Сначала предложат сыграть «по пятачку», конечно, поначалу дадут выиграть, а потом войдёшь в азарт и проиграешь всё, что есть с собой. Другие предлагают жильё, куда ты можешь привести случайную знакомую. Только клюнешь на эту наживку – заведут в такое место, где отберут все деньги, и иди на все четыре стороны. Мы тебя предупредили, а предупреждён – значит вооружён. Не поддавайся на искушения».
В Москве я попрощался с попутчиками, купил билет на поезд «Москва – Цхалтубо». До отправления оставалось часа четыре, и я позволил себе автобусную экскурсию по Москве, а ровно за полчаса до отправления поезда был на вокзале. Разыскал свой вагон, занял место согласно купленного билета. За пять минут до отправления поезда появились попутчицы.
Одна женщина на вид лет 60-ти, явная аристократка, в разговоре московский выговор, манеры указывали на воспитанность, одежда и прическа говорили об интеллигентности. Вторая особа была одета более скромно, пострижена под мальчишку, в ней угадывались черты рабочего человека, а говорок был волжским. Третья была молодой девушкой лет 20-22-х, с чёрными как смоль волосами, смуглой кожей, карими глазами, стройным и гибким станом – она была одета в цветастую рубашку и брюки. Впоследствии выяснилось, что девушка из Саранска, работает продавцом с салоне женской одежды, а сейчас едет на отдых в санаторий «Центросоюз».
Каждый занял своё место, разложил вещи. Я принёс для всех постельное бельё, заказал чай, а к нему – ароматное угощение: знатное печенье и пряники. Мы достали из сумок, что было, сложили в одно место. Мне пришлось ухаживать за дамами, развлекать, говорить комплименты – за что мен поблагодарили. «Ты у нас как в малиннике», – шутили они.
Позднее мы перезнакомились, многое узнали друг о друге. самая старшая ехала поправить здоровье в санаторий министерства обороны, после чего собиралась погостить у сына, жившего в Париже. По её словам, сын был военный атташе при посольстве СССР. Одна из попутчиц работала токарем на оборонном заводе в г. Горьком. Поговорив, мы начали укладываться спать. Поезд уносил нас всё дальше от Москвы. Первая ночь прошла спокойно.
На следующий день ближе к полудню начали появляться молодые люди грузинской национальности. Они мимоходом бросали взгляд на наше купе и поворачивали в другой конец вагона. Я догадывался, что им понравилась какая-то из наших красавиц, но они не решались подойти поближе.
Я вышел из купе, сел на боковое место и стал любоваться видами родной земли. Один из грузин подсел ко мне, извинился и спросил: «Скажи, генацвале, эта молодая красивая девушка не твоя?» Я сделал вид, что не совсем его понимаю. «Я думал, это твоя. Можно, я с ней познакомлюсь?» – «валяй, дело молодое!» – «Спасибо, ты свой человек!»
Вечером, после чая, мы поговорили и вновь улеглись на своих местах. Я задремал, но вдруг услышал какой-то шум. Открыв глаза, я увидел на верхней полке, где спала наша молодая красавица грузина, который пытался её «полюбить». Его попытка провалилась. Встала со своего места старшая из женщин, схватила этого молодца за ногу и начала стаскивать с полки. «Ты что творишь, негодяй?! Кобель немытый! Неизвестно что из себя представляешь, несёшь всякую грязь! Я не посмотрю, что ты мужик! Ведёшь себя как скотина в общественном месте, да скотина и то так не сделает! Сейчас вызову милицию, и ты получишь по заслугам!» – «Отпусти моя нога! Я сам уйду!»
Поддерживая штаны одной рукой, молодец ретировался. На шум ещё несколько человек вышло из своих купе. «Так его! Скоты! До чего дошли – распустили свои детородные органы!». Молодой попутчице сделали несколько поучений, и постепенно всё стихло.
Утром мы были уже на грузинской земле. Проводник объявил, что поезд подходит к Кутаиси. Вскоре поезд сбавил ход, остановился, и пассажиры начали медленно продвигаться к выходу. Состав пассажиров наполовину обновился. Предсказания Матвея сбылись: появились картёжники, которые разбились на три группы и начали искать любителей карточных игр. Один подошёл ко мне и предложил составить компанию, сыграть в дурачка – дескать, одного игрока не хватает. Я ответил: «Извините, но у меня проигрывать нечего, карманы пусты: в одном кармане вошь на аркане, в другом блоха на цепи» – «Зачем такие бедные и несговорчивые сюда едут?»
Немного погодя появился другой, как-то сбоку посмотрел на меня и положил на стол порнографические фотографии, которые я резко отодвинул рукой. Подошли другие, мол, ищут квартирантов, обещали комфортное и недорогое проживание…
Наконец мы добрались до Цхалтубо. Вышли из вагона и направились в сторону вокзала. Неподалёку стояло несколько автобусов, развозивших прибывших на отдых людей по санаториям. Я попрощался с попутчицами. Автобуса до «Саванэ» не было. Я пошёл на остановку городского транспорта, спросил, и оказалось, что «Саванэ» – это совсем рядом, вторая остановка от вокзала. Я вошёл в автобус: за рулём пожилой грузин с носом, как у орла, на голове – большая грузинская фуражка под названием «аэродром». Рядом с ветровым стеклом стояла большая алюминиевая чашка, на четверть наполненная монетами разного достоинства, лежало не более двух десятков билетов. Все заходившие в автобус бросали деньги в чашку и никто не просил сдачи и не отрывал билетов. Кто-то сказал: «Умеют же люди жить!» Это было сказано не то что с завистью, а с некоторой гордостью за удачливых людей.
С этого момента и началось моё знакомство с Грузией, с её порядками и её людьми.

В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Хина,надо полагать,будет продолжение этого рассказа? Валентин Васильевич, наверное, и не предполагал,что его воспоминания будут так востребованы, с таким удовольствием я лично их читаю. Спасибо большое!!!

Да продолжение-то есть - в рукописном виде. Но, к сожалению, у меня всего две руки, не успеваю набирать тексты. Ваши отзывы Валентину Васильевичу я с удовольствием передам.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Пансионат «Саванэ» и его временные обитатели

Пансионат «Саванэ» был рассчитан явно на небогатых посетителей. Обстановка скромная, мебель частично требовала замены, но полы, стены, потолки были немного освежены, подкрашены, подбелены, подмазаны. Окна в комнатах – небольшие, рамы давненько не ремонтировались, посадка окон – низкая, не более метра от земли. В фойе стоял рояль чёрного цвета, на нём, похоже, некому было играть, администрация запрещала его трогать. В комнате отдыха стоял телевизор, лежали коробки с шахматами и домино. При входе был небольшой холл, где проводили танцы, там имелся проигрыватель с набором пластинок.
В пансионате для отдыхающих имелись две двухместных комнаты, одна трёхместная, остальные четырёхместные. В каждой комнате – по душевой, тёплая и холодная вода. В комнатах стояли тумбочки, табуретки, шкаф для одежды и деревянные кровати.
Холл отделялся от жилого помещения барьером. За ним было несколько столов, там администрация принимала приезжающих на отдых, проводила регистрацию, оформляла прописку, распределяла по комнатам. Одновременно со мной прибыло около двадцати отдыхающих. Среди них были пенсионеры, строители, колхозники, разный рабочий люд. Самым «богатым», как всем показалось, был журналист из Новороссийска Иван Колесников. При устройстве он просил разместить его в одноместном номере, но такого не оказалось. Ему предложили двухместный номер, а также самому выбрать товарища по комнате из числа прибывших. Он, конечно, пошутил, что хотел бы кого-то из женской половины, и все дружно заголосили: «У тебя губа не дура и сам, видать, ты малый не дурак, но и дурак немалый!» Он обвёл взглядом стоящих рядом мужчин и поманил меня пальчиком: «Вот я хочу этого товарища поселить вместе со мной». Так волею судьбы я оказался в двухместном номере с журналистом.
Комната была небольшая, выходила окнами на север, не совсем светлая. Под окнами росли кусты акации, они давали тень. Мы положили свои вещи в шкаф. Моя кровать оказалась рядом с батареей отопления. Иван достал из своего чемодана бутылку хорошего игристого вина «Жемчужина России», два больших яблока, шоколадку и два складных стаканчика: «Давай за знакомство! Раз свела нас судьба, давай по маленькой! не обессудь, брат, чем богат, тем и рад. Сейчас малёхо отдохнём, а потом в душ и смоем все грехи дорожные, а потом ещё по маленькой и можно будет посмотреть, куда нас судьба забросила. Надо оглядеться и начинать жизнь курортную. Ты, я вижу, впервые на курорте? Ну ничего, обтянешься, станешь настоящим курортником.».
Мы по очереди приняли душ, полежали, снова пропустили по маленькой. Иван сказал: «Я сейчас прошвырнусь до санатория минобороны, там у меня должна приехать подруга – курортная жена, надо её навестить, чтобы не забывала своих. Понимаешь, браток? Трудно барану без ярочки! Давай тут не скучай, если у меня там что-то получится, я приеду только к отбою». Я пожелал ему успеха и остался один. Дождавшись обеда, сходил в столовую. Обед был скромный, преобладала зелень (киндза, кресс-салат) к гарниру с рыбой, и мне была непривычна острая, с перцем, пища.
После обеда я пошёл прогуляться по городу, посмотрел все его достопримечательности. В городе было много разных санаториев: «Центросоюз» (для работников торговли), «Колхозник» (для тружеников сельского хозяйства), «КГБ» (для работников органов госбезопасности), «Министерства обороны» (для военнослужащих) и другие. Везде находилось множество всяких магазинов, магазинчиков, ларьков, и прочих торговых точек. Магазины ломились от товаров, фруктов, вин, местные жители предлагали чачу (фруктовый самогон) по 2 рубля за бутылку, белое и красное вино по 20 копеек за стакан.
Иван появился в комнате за несколько минут до отбоя. Ещё с порога он, улыбаясь, произнёс: «У меня полный порядок, появилась милая моя курортная молодушка! Ну, заживём мы с тобой богато?» он рассказал, что его курортную жену зовут Лариса, она жена генерала, ей 32 года, а генералу перевалило за 60. Она жаждет перемен, ей надоело генеральское довольствие, ей нужно удовольствие. Она всему научена: танцам, нежностям и вздохам, её душа и тело хотят любви и ласки, а генералу не до этого. «У них, сам знаешь: раз-два, ногу выше, шире шаг, это её совсем не интересует. Обнимай покрепче, ближе к сердцу прижимай, а что ещё нужно молодой женщине, чтобы от счастья голова каруселила? Ладно, браток, я тебя с ней познакомлю, сходим к ней в гости, приглашу и её в нашу обитель. Пусть посмотрит, в каких апартаментах отдыхают простые смертные».
Через некоторое время постучали в дверь. В комнату вошли дежурные по пансионату, спросили, всё ли на месте, поинтересовались, как мы устроились. Пожелав нам спокойной ночи, вышли. На столе лежали два приглашения на завтрашний день: к врачу – для назначения процедур и лечения. Со словами «Утро вечера мудренее» мы улеглись спать.

В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Будет продолжение? ХиНа, а кто-то еще пишет или писал воспоминания о нашей земле? Не верится,что только Валентин Васильевич этим занимается. Может еще что посоветуете?

Всё, что отыскивается - здесь размещается. Жалко, что в последнее время никто (из тех, кого я знаю), не пишет воспоминаний, только В.В. Бабиков.
А вот и продолжение.

К врачу по приглашению

На другой день мы проснулись рано, сделали небольшую зарядку, приняли душ, стали готовиться к походу к врачу. Русских врачей в пансионате не было, только грузины и пожилая женщина-азербайджанка. Я попал к ней.
Ей было за 70, но она неплохо выглядела (светлые волосы, белое тело), хорошо, без всякого акцента, владела русским языком. Она, приветливо улыбаясь, спросила, откуда я приехал и зачем. Я коротко ответил: «За здоровьем!» – «Посмотрим, что написано в твоём талмуде» (так она назвала мои больничные документы). Внимательно прочитав карточку, она отложила её в сторону и стала по порядку расспрашивать меня обо всём, что беспокоит. Я начал излагать, что у меня болит, какие лекарства и процедуры применял. Выслушав меня, она сказала: «Или ты врёшь, или в твоём талмуде есть неправда. Ладно, это мы проверим! Завтра дополнительно сходишь на рентген, сделаешь снимок шейного отдела позвоночника. И сделай это побыстрее, а то мы тебя залечим».
На другой день я сходил на рентген, принёс ей снимок. Она посмотрела его и сказала: «Какие бестолковые бараны тебя лечили! У тебя трещина между третьим и четвёртым позвонками, а в твоём талмуде – шейный радикулит. Давай будем тебя лечить…»

День Советской Армии

Наступил День Советской Армии, день доблести и славы вооружённых сил страны. К празднику мы подготовились: помылись, начистили обувь, погладили рубашки и брюки – стали похожи на добрых молодцев из сказки.
Иван сказал: «Погоди немного, я ненадолго отлучусь, никуда не уходи, у меня для тебя сюрприз». Примерно через полчаса он появился вдвоём с молодой женщиной. Ещё с порога он, улыбаясь, промолвил: «Лариса! познакомься, это мой товарищ по комнате». Она протянула руку и смущённо сказала «Лариса!». Я в ответ поцеловал её руку и представился: «Валентин».
Да, это действительно была красавица: без румян была девка бела, на губах, ресницах, бровях не было никакой краски. Она сказала: «Уважаемые мужчины, я поздравляю вас с большим праздником, Днём Советской Армии! Желаю вам крепкого здоровья, счастья в личной жизни, мира и согласия в ваших семьях, оставайтесь всегда молодыми, энергичными, не старейте телом и душой. В честь праздника примите от меня скромные подарки, от души и с праздником!» Она подарила нам по одеколону «Красная Москва», и мы сердечно её поблагодарили.
«Да, небогата ваша жизнь. Всё очень скромно и просто» – «Какие сами, такие и наши сани, – ответил я ей. – Что имеем, то имеем. Рады бы в рай, да грехи не пускают». Иван, слегка улыбаясь, добавил: «Вот увидела, в каких «дворцах» отдыхают простые смертные». – «Теперь милости прошу к нашему шалашу, – ответила Лариса. – Не сегодня, конечно, день визита уточним». И попрощавшись со мной, они ушли.

Ответный визит

В санаторий вооружённых сил мы отправились на третий день после праздника. Проход в этот санаторий был по спецпропускам, посторонним вход запрещён. На входе дежурил вооружённый охранник. С 8.00 до 8.10 была пересменка, и в это время мы договорились с дежурным ровно на пять минут пройти в комнату генеральской жены, комната которой была у самого входа в жилые помещения.
Стены в коридоре были покрыты ковровыми покрытиями, пол в коврах, поверх – ковровая дорожка, светильники «бра» излучали мягкий свет с голубым оттенком. мы зашли в просторную комнату, там стояли мягкий диван, кровать, мягкие кожаные кресла, телевизор, радио, телефон, имелись ванная и душевая сетка, на потолке и стенах – художественная лепка, на окнах – модные занавески. У нас не было много времени ещё что-то посмотреть, и мы поспешили на выход, поблагодарив там дежурного. Иван спросил у меня: «Увидел разницу, где отдыхаем мы, смертные, и где правители мира сего?..»

В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Знакомство с Цхалтубо и Багдади

На четвёртый день нашего проживания намечалась экскурсия по городу Цхалтубо и его окрестностям. Подошёл экскурсионный автобус, а вместе с ним наш гид. Экскурсоводом был грузин – мужчина лет шестидесяти, роста выше среднего, крепкого телосложения, седовласый, его звали Дедико Бобохидзе. На его плече висел фотоаппарат, в руке он держал штатив от него.
Свой рассказ о Цхалтубо он начал с объяснения названия города. Цхали – минеральный источник, тубо – вода. На малой скорости автобус двигался по городу, гид объяснял, что мы проезжаем: 15-суточный курорт, цхалтубская милиция, санаторий «Колхозник» – тут автобус остановился. Гид предложил получше рассмотреть санаторий, который располагался в бывшей барской усадьбе одного из грузинских князей.
Санаторий утопал в зелени. В большом тенистом парке на скамеечках сидели парочки, другие гуляли по аллеям. Гид пошутил, что в большинстве своём здесь отдыхают председатели колхозов, чиновники управлений по сельскому хозяйству, а настоящие колхозники работают в поле, на фермах, выращивают фрукты-овощи.
Довольно красив был и санаторий «Центросоюз», где отдыхали торговые боссы со своими молодыми спутницами. Санаторий министерства обороны был местом отдыха армейской верхушки, генералов и других больших чинов. Санаторий «Шахтёр» располагался почти в центре города, это было массивное каменное здание, чем-то похожее на Дворец культуры, обстановка не очень богатая, без лишней роскоши, но всё сделано по-домашнему уютно.
Незаметно автобус вышел за пределы города. Наш путь лежал на плантации. Побродили по чайным плантациям, поговорили с работницами, которыми в основном были женщины среднего возраста. Автобус взял курс к другому концу города. На самом высоком месте весь город был как на ладони – здесь и расположился санаторий «Цхалтубо». Он был обнесён каменным забором, поверх которого шли два ряда колючей проволоки – всё было похоже на режимный объект. С одной стороны находилась проходная и большие металлические ворота, на верхней части которых висела вывеска с подсветкой «Санаторий «Цхалтубо»». С одной стороны от ворот стояла постовая будка – в ней сидел охранник с карабином. Внутри, на территории санатория, был виден подъёмник с длинной и широкой площадкой с ограждениями. На сидениях, похожих на стул, сидели курортники, площадка с людьми поднималась на несколько метров вверх, и можно было обозреть весь город и окрестности.
Гид рассказал об этом санатории – здесь отдыхали сотрудники КГБ. Со стороны города за каменной оградой стояли вековые эвкалипты, выше ярусом находились кусты акации и сирени.
Автобус вновь въехал в город, за две остановки мы решили выйти и пройтись по городу пешком. На одной из улиц мы увидели инвалидную коляску с безногим человеком, возле которого толпилось человек 15-20. Мы подошли ближе. Безногому было лет шестьдесят, у него были белые волосы, длинный, с горбинкой, нос, чёрные глаза. Рядом с коляской на небольшом столике лежали разные лечебные травы, книга-травник с описаниями растений. Инвалид говорил: «Я честный человек и православных не обманываю. Берите, любая трава поможет в горе и счастье; употребив любую из этих трав, вы будете счастливы и любимы, а если вы и так счастливы, то будете счастливы вдвойне. Если ваша жена попробует хоть одну из этих травы, у неё никогда не появится мысль об измене, а если вы угостите настоем кого-то из мужчин, то он будет носить женщину на руках и никогда не изменит». Я купил адамов корень (дома отдал его бабушкам, они его настаивали и лечили радикулит – помогло).
Поездка в Багдади, где родился Маяковский, тоже запомнилась. Туда мы также поехали на экскурсионном автобусе. Уселись по своим местам, но наш гид задерживался. Публика в автобусе была разная: молодёжь, люди среднего и пожилого возраста. Все шутили, о чём-то оживлённо говорили. На одиночном сидении возле кабины водителя сидел почтенного возраста мужчина-армянин в сером костюме-тройке, белой рубашке, с непокрытой лысой головой. На лацкане его пиджака красовались Звезда Героя Советского Союза и орден Отечественной войны.
Наконец-то появился гид, почтенный мужчина обратился к нему: «Скажи, земляк, куда мы сегодня поедем?» Нашего гида будто подменили, он бросил недобрый взгляд на обратившегося и злобно вскрикнул: «Какой я тебе земляк! Ты армянин!» Он ударил героя штативом фотоаппарата по голове, продолжая ругаться на грузинском и русском языках. Из рассечённой раны армянина сочилась кровь. В автобусе начался переполох, люди бросились разнимать дерущихся. Гида отвели в заднюю часть автобуса, но он всё кипел ненавистью и злостью и рвался в бой.
Вартан (как позднее выяснилось имя) сидел на своём месте, около его хлопотали женщины, обрабатывали рану йодом. Он говорил: «Вот видите, до чего мы дожили: зверь – он всегда зверь. Да ладно, Бог ему судья, этому безумцу». Он достал из дорожной сумки шляпу и надел на голову. Все успокоились и решили поездку продолжить.
«Что будем петь?» – спросил кто-то из женщин. Гид сказал: «Давай «А я люблю женатого…»» В автобусе вновь стало весело, женщины завели песню, её подхватили мужчины. И настроение поднялось, и время полетело быстрее. А когда песня закончилась, женщины попросили гида Дедико спеть грузинскую песню, и он запел «Сулико».
Допев, Дедико сообщил, что дом-музей Маяковского закрыт на ремонт, но нам обещано в виде исключения показать то, что на виду. Ещё он объявил, что в Багдади делают лучшие в Грузии вина, их можно будет попробовать и оценить. Мужская половина оживилась. Доехали весело: шутки и песни сотрясали автобус.
Мы подъехали к большому рубленному деревянному дому с высоким крыльцом и широкими ступенями. С одной стороны дома были горы, у подножия которых текла река, за горами находилась Турция. Возле дома росла хурма, на ней ещё висели редкие плоды. Открыли музей, и мы вошли внутрь. Изба была большой и просторной, посредине стоял стол, на нём – кувшин. Гид рассказал, что этот кувшин маленький Володя надевал на голову, он усиливал звук вместо рупора. Здесь же лежали фотографии Маяковского и Сталина, ценник на 20 копеек. В углу стояла заправленная кровать, над которой висело ружьё, так как отец Маяковского был лесничим. Все остальные экспонаты были закрыты.
Мы сфотографировались на крыльце дома. Появились торговцы вином, предлагали красное и белое вино по 20 копеек за стакан. Часть мужчин отправилась в город в поисках хорошего вина. Пока не было гида, мы спросили у Вартана, что он собирается предпринять в связи с происшествием в автобусе. Он ответил, что в правоохранительные органы обращаться бесполезно, только себе хуже сделаешь, поэтому надо как-то перетерпеть. (Потом я узнал, что Вартан, не окончив лечение, вернулся в Армению). Обратно возвращались с песнями, «под говор пьяных мужиков».
Ещё перед отъездом я получил от домашних наказ привезти листьев эвкалипта для изготовления настойки (полоскать рот и горло). Выбрав удобный момент, я вместе с новым знакомым Николаем отправился на поиски. Направились к высотке, где располагался санаторий «Цхалтубо», взяли ориентир на стоявшие неподалёку деревья. Подойдя ближе, мы увидели каменный забор с двумя рядами колючей проволоки. Николай сказал, что напрасны были наши старания, не видать нам никаких листочков. Но, пройдя немного вдоль забора, мы неожиданно обнаружили в нём большую дыру. Недолго думая, пролезли в неё. А вот и заветные эвкалипты!
Внизу деревьев было много мелких веточек с листочками, мы стали их собирать в мешочки. Заполнив всё, что у нас было, листьями, мы посоветовались и решили подняться на высотку, посмотреть санаторий «Цхалтубо» изнутри. Мы поднялись и увидели невдалеке от нас подъёмник. Коттеджи стояли ровными рядами, везде были аккуратно постриженные кустарники и деревья, цветники, газоны, посыпанные песком дорожки. По аллеям небольшого парка прогуливались отдыхающие, на скамеечках сидели, прижимаясь друг у другу, влюблённые. Всё это впечатляло, наводило на мысль о несправедливости: одни отдыхают в дворцах, для них всё, а для нас – пансионат «Саванэ».
На нашем пути стоял магазин, мы решили и в него зайти, посмотреть, чем торгуют. Магазин был завален разными товарами. Продавцы сразу обратили на нас внимание – видимо, мы мало походили на постоянных посетителей. «Мужики! – обратилась к нам одна из продавцов. – Вы как сюда попали? Мы посторонним ничего не продаём! У нас только для своих!»
Мы не смогли её убедить, что мы такие же, как все здешние отдыхающие, она пообещала вызвать «кого надо», а не пришлось долго ждать: дверь магазина открылась, и на пороге появились два молодых человека лет тридцати, аккуратно постриженные под «ёжика», в штатском платье. Продавец начала на нас жаловаться – мол, не уходят, на замечания не реагируют. Один из молодчиков в вежливой форме предложил нам покинуть помещение, видимо, он был старше по должности. Он кивнул своему товарищу: «Выведи их за пределы санатория. Как они вообще сюда попали?»
Мы подчинились приказу, и нас сопроводили до проходной. Там охранник открыл дверь, и мы оказались на просторе. На выходе мы снова принялись собирать листочки эвкалипта. Мимо проходила пожилая грузинка. Она сказала нам: «Берите листья вместе с веточками. Заваривайте их водой, настаивайте и мойте этой водой голову – укрепляет корни волос, и перхоти у вас не будет». Мы поблагодарили её за хороший совет.
Позднее дыру в заборе заделали.

В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Грузия (заключительная часть)

До конца нашего отдыха оставалось пять дней, и за это время произошло много приятного и не очень; появились новые отдыхающие со своими рассказами о жизни, со своими проблемами.
Прибыл колхозник Иван с Белгородчины – обыкновенный деревенский житель, много повидавший, с мозолистыми руками, глубокими морщинами, прорезавшими его лоб, с синими глазами, в которых ещё светились озорные искорки, добродушной и приветливой улыбкой, с копной седых, стриженных под «горшок» волос. Про свою жизнь он говорил скороговоркой: «Сёгоды лучше, чем лонысь!» Собирали его в санаторий всей деревней, кто-то приносил по рублику, по два; сосед Тимофей принёс сала: «Возьми с собой, может, пригодится – оно сытное, отрежь кусочек с чесночком и дольше терпишь от сыти да выти!» Баба Ивана ему наказывала: «Смотри, Ваня, там дорогой ни с кем не связывайся, не соглашайся на выпивку, а то подопьёшь, всё украдут – как потом домой попадать будешь?»
Иван бабу слушал, а делал всё наоборот. По дороге всякого люда полно, у каждого свои думы. Он рассказывал: «Где-то ближе к санаторию подошли ко мне два молодца: куда, мол, батя, едешь? Я и раскрылся перед ними: едё, мол, отдохнуть, надоело в колхозе выхать. Они похвалили: молодец! Предложили выпить по рюмочке, я согласился. Первая пошла соколом, вторая колом, после третьей стало совсем хорошо. Тут они и предложили сыграть в карты – в дурачка. Игра споро пошла, я их всё время дурачками оставлял. «Ну, батя, не везёт нам в карты, может, повезёт в любви?» Постепенно с игры в дурачка перешли на игру по пятачку – в денежки. Мне сразу страшно везло, я снимал банк раз за разом. Они подзадоривали меня: молодец, хорошо играешь! – и понемногу наливали мне в рюмочку. Я совсем осовел, потерял контроль над своими действиями, смутно помню, что проиграл все деньги, припасённые на обратный путь. Хорошо, что сало не проиграл! На некоторое время у меня наступило прозрение, молодцы мне сказали: «Вот тебе, батя, десятка и будь здоров, спасибо за компанию!»»
Так Иван поведал нам о своей беде. Дома ему наказывали: ешь больше фруктов и домой гостинцев привези. Кормёжка в санатории была слабовата, вот он салом и подкармливался, но и оно ему надоело. «Что теперь я скажу своей старухе? Откуда деньги? Дома их нет, да и как домой попадать?» Стали думать, что и как напишет он домой, чем можно ему помочь. Собрали понемногу денег, сразу на них купили билет на обратную дорогу и передали ему. Наказали, чтобы написал своей старухе, что по дороге его обокрали.
На четыре дня раньше назначенного срока уехал журналист Иван. Уехал он вместе с генеральской женой Ларисой. Мы с ним попрощались, обменялись адресами, пожелали друг другу успехов во всех делах и делишках.
Появились новые знакомые, моим товарищем по комнате стал пожилой горец. Он отрекомендовался как истинный кабардинец, звать Али Ахмед. Он был одет в национальную одежду. Рассказал, что у него шесть сыновей, а сам живёт в г. Дербенте. Я предложил ему поменяться кроватями, моё спальное место было у батареи отопления. Он согласился и сказал: «Вижу, ты человек бывалый и обходительный, порадовал меня, старика. Давай будем дружить: мой дом – твой дом, твой дом – мой дом. Приезжай в любое время, я всегда буду рад тебя видеть». Он дал мне свой адрес: «А если меня не будет дома и спросят, к кому, то скажи: «К плохой человек приехал!» – и примут тебя мои сыновья. Ещё он дал мне денег и велел купить хорошего кавказского вина и закуски: «Сегодня ты мой гость, и за знакомство, я уважаю хороших людей». Думаю, всё это он говорил от души.
В тот же день мы с Али Ахмедом познакомились с инженером из Таллинна Васей Андерсом и шофёром из Великого Новгорода Владимиром. С Васей Андерсом мы обменялись адресами, он жил на проспекте Адмирала Нахимова, дом 52. Владимир дал мне рецепт, как лечить радикулит резиновым клеем.
Подошло моё время отправляться домой, проводить меня пошли Вася Андерс, Али Ахмед и Владимир. Они посадили меня в вагон, мы попрощались как старые друзья. Прошло много лет, а я до сих пор помню простых людей разных национальностей. Ничто не мешало нам общаться и понимать друг друга.

В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Лампочка Ильича

До 1960 года в наших деревнях не было электричества, все пользовались керосиновыми лампами. В конце 1960-го мечта сельчан осуществилась – в деревенские избы пришло электричество, все деревни получили то, чего так долго ждали. Не электрифицированным оставался один хутор, где было два дома.
Хутор находился в восьмистах метрах от одной из деревень. Я тогда, 6 ноября 1960 года, вернулся домой из рядов Советской Армии и мне была предложена работа сельского электрика по обслуживанию ЛЭП, трансформаторных подстанций, оборудования, применяемого в сельском хозяйстве. Такая работа мне была в радость.
Однажды пригласил к себе в кабинет главный инженер. Увидев меня, он расплылся в улыбке: «Давай присаживайся, поговорим о делах. Думаю, всё у тебя хорошо. Ты уже освоился, но ещё тебе работёнка предстоит. С деревнями у нас порядок, люди довольны, вековая мечта сбылась, из тьмы увидели свет. Но ещё остался у нас хутор, живут в нём две семьи, люди пожилые, но очень уважаемые: всю жизнь честно трудились в колхозе. И наша задача о них позаботиться. Смекаешь, брат? Времени до Нового года осталось ровно десять дней. За неделю надо всё сделать: надо установить 16 опор ЛЭП, натянуть провода и помочь старикам провести в доме электропроводку, установить по паре-тройке электрических лампочек. Задача ясна? Ну, за дело! Запомни, что «лампочка Ильича» должна быть в каждом доме. Это цель нашей жизни, я надеюсь и верю, что ты всё исполнишь в срок, хотя времени для раскачки нет».
Мы справились с работой за пять дней. Прошло много лет, а я до сих пор помню слова главного инженера.

Российская птица
(из рассказов моей бабушки)

Давно это было. Была я совсем молода, в расцвете сил, сноровиста, понятлива, была у меня силёшка. Жили справно, хлебушка хватало, семья была сыта, и на праздник был лишний кусок. Но деньжонок всегда не хватало – а где их взять? Возили дрова и древесный уголь на заводы в Кирс, Омутную (Омутнинск), Залазну, Глазов.
Однажды выпрягли мы лошадь и задали ей корма да пошли немного отдохнуть-отдышаться, щечек похлебать да чайку горяченького употребить – остановились мы тогда на постоялом дворе в Глазове. И тут как из-под земли появился перед нами мужичок с мешком в руках: «Люди добрые! будьте милосердны, кто из вас хочет посмотреть российскую птицу у меня в мешке? За показ три копейки». Три копейки – хоть и недорого было, но хватало сносно поесть на постоялом дворе. Двоих наших мужиков разобрало любопытство: «На тебе пятак, давай, показывай!» Хитро прищурясь, мужик открыл мешок, а в нём была ворона. «Это же вурона!» – «Сами вы вуроны! Разве я неправду сказал, что это российская птица?» – «Тьфу! Леший тебя подери вместе с птицей!»
Так что иногда неплохо подумать, а стоит ли смотреть «кота в мешке».

В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Спасибо,ХиНа! Как удачно Вы подобрали рассказы,насколько они актуальны сейчас....