Так вот, и то, что определяет как благо демократия и к чему она
ненасытно стремится, именно это ее и разрушает.
- Что же она, по-твоему, определяет как благо?
- Свободу. В демократическом государстве только и слышишь, как свобода
прекрасна и что лишь в таком государстве стоит жить тому, кто свободен по
своей природе. ...
Так вот... такое ненасытное стремление к одному и пренебрежение к
остальному искажает этот строй и подготавливает нужду в тирании. ...
Граждан, послушных властям, там смешивают с грязью как ничего не
стоящих добровольных рабов, зато правителей, похожих на подвластных, и
подвластных, похожих на правителей, там восхваляют и почитают как в частном,
так и в общественном обиходе...
...Так вот, тирания возникает, конечно, не из какого иного строя, как из
демократии; иначе говоря, из крайней свободы возникает величайшее и
жесточайшее рабство.
Но думаю я, ты об этом не спрашивал, о том, какая болезнь,
встречающаяся в олигархии, так же точно подтачивает демократию и порабощает
ее. ...
Этой болезнью я считал появление особого рода людей, праздных и
расточительных, под предводительством отчаянных смельчаков, за которыми
тянутся и не столь смелые, мы их уподобили трутням, часть которых имеет
жало, а часть его лишена.
Оба этих разряда, чуть появятся, вносят расстройство в любой
государственный строй, как воспаление и желчь - в тело. и хорошему врачу, и
государственному законодателю надо заранее принимать против них меры не
менее, чем опытному пчеловоду, - главным образом, чтобы не допустить
зарождения трутней, - но, если уж они появятся, надо вырезать вместе с ними
и соты.
Разделим мысленно демократическое государство на три части - да это и в
действительности так обстоит. Одну часть составят подобного рода трутни: они
возникают здесь хоть и вследствие своеволия, но не меньше, чем при
олигархическом строе. ...
Там они не в почете, наоборот, их отстраняют от занимаемых должностей,
и потому им не на чем набить себе руку и набрать силу. А при демократии они,
за редкими исключениями, чуть ли не стоят во главе: самые ядовитые из
трутней произносят речи и действуют, а остальные усаживаются поближе к
помосту, жужжат и не допускают, чтобы кто-нибудь говорил иначе. Выходит, что
при таком государственном строе всем, за исключением немногого,
распоряжаются подобные люди.
Из дельцов самыми богатыми большей частью становятся и наиболее
собранные по природе. ...
С них-то трутням всего удобнее собрать побольше меду.
- Как же его и возьмешь с тех, у кого его мало?
- Таких богачей обычно называют сотами трутней.
Третий разряд составляет народ - те, что трудятся своими руками, чужды
делячества, да и имущества у них не много. Они всего многочисленнее и при
демократическом строе всего влиятельнее, особенно когда соберутся вместе.
- Да, но у них нет желания делать это часто, если им не достается их
доля меда.
- А разве они не всегда в доле, поскольку власти имеют возможность
отнять собственность у имущих и раздать ее народу, оставив большую часть
себе?
- Таким-то способом они всегда получают свою долю. -
- А разве народ не привык особенно отличать кого-то одного, ухаживать
за ним и его возвеличивать?
- Конечно, привык.
- Значит, уж это-то ясно, что, когда появляется тиран, он вырастает
именно из этого корня, то есть как ставленник народа.
Он тот, кто подымает восстание против обладающих собственностью. ...
Если он потерпел неудачу, подвергся изгнанию, а потом вернулся - назло
своим врагам, - то возвращается он уже как законченный тиран.
В первые дни, вообще в первое время он приветливо улыбается всем, кто
бы ему ни встретился, а о себе утверждает, что он вовсе не тиран; он дает
много обещаний частным лицам и обществу; он освобождает людей от долгов и
раздает землю народу и своей свите. Так притворяется он милостивым ко всем и
кротким. ...
Когда же он примирится кое с кем из своих врагов, а иных уничтожит, так
что они перестанут его беспокоить, я думаю, первой его задачей будет
постоянно вовлекать граждан в какие-то войны, чтобы народ испытывал нужду в
предводителе... да и для того, чтобы из-за налогов люди обеднели и
перебивались со дня на день, меньше злоумышляя против него. ...
А если он заподозрит кого в вольных мыслях и в отрицании его правления,
то таких людей он уничтожит под предлогом, будто они предались неприятелю.
Ради всего этого тирану необходимо постоянно будоражить всех посредством
войны. ...
Но такие действия делают его все более и более ненавистным для граждан.
...
Между тем и некоторые из влиятельных лиц, способствовавших его
возвышению, станут открыто, да и в разговорах между собой выражать ему
недовольство всем происходящим - по крайней мере те, кто посмелее. ...
Чтобы сохранить за собой власть, тирану придется их всех уничтожить,
так что в конце концов не останется никого ни из друзей, ни из врагов, кто
бы на что-то годился. ...
Значит, тирану надо зорко следить за тем, кто мужествен, кто
великодушен, кто разумен, кто богат. Велико же счастье тирана: он поневоле
враждебен всем этим людям и строит против них козни, пока не очистит от них
государство.
- Дивное очищение, нечего сказать! (с) Платон "Диалоги.Государство"кн. 8