|
Кайские колокола
В кайских лесах с давних лет и до недавнего времени находили колокола. Большая часть их была предназначена для переплавки ещё в те далёкие годы, когда рубили «окно в Европу», и Пётр I посчитал, что для защиты Отечества более подходит грохот пушек, чем вечерний звон церковной утвари. При царствовании Екатерины II утилизация колоколов в государственных масштабах продолжилась и была следствием упразднения многих небольших монастырей. Русский человек, хотя его и обвиняют в рабской покорности властям, не сочувствовал великим преобразованиям и, как мог, старался сохранить свои святыни, зачастую ценой своей жизни. Так по тайге образовалось много схронов с колоколами. Кроме того, большие колокола пропадали по пути следования на переплавку. Ведь колокола везли на санях; если с санями случалась поломка – колокол оказывался на зыбкой болотистой почве, и поднять его не было уже никакой возможности. В довершение к уже имеющимся старинным колокольным кладам добавились тайники, появившиеся в советское время. Думаю, излишне пояснять причину их появления.
Сам Бог велел искать колокола священнослужителям. Естественно, этой проблемой заинтересовался о. Леонид Сафронов, настоятель церкви в п. Рудничном. Года четыре назад состоялась первая поисковая экспедиция, обнаружившая сани, на которых везли колокол, и гусеничный след от трактора-трелёвочника, за которым тянулась борозда от волочимого по земле колокола диаметром 1,3 – 1,4 м... Сани сохранились хорошо, им не более 100 лет, значит, колокол прятали уже в советское время. Украли... Но ввиду крайней служебной занятости о. Леонида экспедиции работают от случая к случаю. Кроме того, работа одной из экспедиций была посвящена поискам Успенского монастыря, которого в народе прозвали Монастырьком, построенного преподобным Трифоном Вятским. Об этой экспедиции написал Валерий Фокин со слов брата Анатолия в статье «Тайны вятской тайги» (журнал «Деловая Вятка», № 11, 2012 г.). Легенд, слухов о кайских колоколах ходит много. Выявить среди всей этой сумятицы анекдотов действительные показания очевидцев непросто. По своему опыту зная, что мистичность нашей жизни гораздо выше, чем хотелось бы представителям «единственно правильного учения» – материализма, я изложу некоторые из слышанных мною историй. Комментировать их не буду. Святые отцы по отношению к неизвестным явлениям давали мудрый совет: не принимать и не отвергать; ту же мысль выразил и Шекспир в «Гамлете»: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».
Первую историю я услышала в начале девяностых под Дивеево Нижегородской области. Случай этот имел место спустя несколько лет перед нашим появлением в деревушке с разрушенной церковью. На разрушенной колокольне каким-то чудом во всё время существования советской власти оставался висеть единственный колокол. Он использовался жителями для оповещения о пожаре, о колхозном сходе, о начале и окончании войны. Но только он возвестил о начале перестройки, как вскоре был сдёрнут со своего привычного места и трактором утянут на пункт сбора металлолома. Ещё не успел бойкий тракторист пропить деньги, полученные от сдачи колокола, как всю окрестность потрясло известие о его нелепой и страшной смерти. На своём тракторе вечером он уехал в поле. В моторе что-то не заладилось; стал ковыряться: что-то там щёлкнуло, лязгнуло – и руки оказались зажатыми… Ни встать, ни сесть, кричал бедолага – не докричался, а утром его нашли уже окоченевшего: констатировали переохлаждение, а вроде бы ночь была тёплой...
Лет пятнадцать назад один мужичок, кажется, из с. Лойно, рассказал, как его отец, разуверившийся в Боге, снова уверовал. Как-то на рыбалке, дело было ещё в 1930-е годы, после утреннего клёва отец с одним товарищем сели позавтракать. А этот товарищ был известен тем, что, когда разоряли церковь, он кувалдой разбил колокол. Так вот: сидят они, беседуют, и вдруг – не то хлопок, не то щелчок, не то вспышка, в общем, что-то совсем непонятное случилось, и сотрапезник как бы развалился на мелкие частички, как когда-то колокол под ударами кувалды, и исчез без следа. Тогда отец моего собеседника впервые за много лет перекрестился...
А эту историю я услышала от некогда работавшего в наших краях картографа. Однажды, разъезжая по просекам на «УАЗике», он наехал на торчащий из земли колокол, да так здорово, что и бампер помял. Развернулся и помчался назад в деревню. Рассказал местным мужикам: так, мол, и так, поехали колокол добывать. Те ему в ответ только смеются: «Да не будет там никакого колокола!» Но всё-таки уговорил. Приехали. Вот следы «УАЗика», вот до этого места машина доехала, вот тут постояла, развернулась и уехала – но никаких следов колокола и в помине нет. Как же так? Вот тут он торчал и бампер помял, а следов колокола нет. Мужики смеются: «Не ты один обманулся с этими колоколами!»
Родственник-геолог за несколько лет до своей смерти наткнулся на колокол в районе Кирса. В метре от земли торчали только колокольные уши, обросшие мхом – остальное было скрыто под землёй. Прекрасно зная местность, прекрасно ориентируясь, он, тем не менее, не сумел потом найти это место.
А вот ещё слышанный мною случай. Два охотника заблудились в болоте. День был облачный: ни запада, ни востока не определить, а компас тоже, как сумасшедший, дёргается и крутится в разные стороны. Дело к вечеру. И вот вышли они на сухой островок с высокими соснами. Пригляделись. Заметили остатки когда-то бывшего здесь человеческого жилья. Избушка, видать, здесь стояла да сгорела ещё в незапамятные времена, одна только трухлявая дверь от неё осталась да истлевшая в труху поленница дров. И тут охотники заметили в болоте у края острова лежащий на боку громадный колокол. Местные охотники – народ бывалый: удивить их трудно, напугать не так легко, а во время охоты пьяными не бывают: тайга шутить не любит. Итак, будучи в уме и твёрдой памяти, они развели костёр, поели и легли спать. Вдруг среди ночи сделалось как-то неуютно и жутковато. Костёр догорал. Вдруг со скрипом поднялась сама собой трухлявая дверь, как целая, и, передвигаясь с боку на бок, направилась в сторону костра; в трёх-четырёх метрах она остановилась и рухнула оземь с силой и грохотом. И от этого грохота вдруг с шумом свежих дров раскатилась трухлявая поленница. Конечно же, до утра бедолаги не сомкнули глаз. Утро, хоть и мудренее вечера, но тоже было невесёлым. Все мысли были о том, как бы поскорее выбраться. И вдруг, откуда ни возьмись, – мужичок в каком-то балахоне, подпоясанном верёвкой: «Заблудились? Я вас выведу!» Обрадованные, охотники двинулись за ним по болоту. Мужичок впереди в метрах пятнадцати. Идут, то и дело переговариваясь с проводником. Сначала шли как бы по широкой дороге, потом свернули на дорожку поуже, потом – на тропку, а потом проводник вдруг исчез, будто сквозь землю провалился. И спрятаться вроде негде: болото с редкими деревцами насквозь проглядывается, а ни проводника, ни даже тропки не видать... Выбирались с того места дня три.
А вот в моих руках неизвестно когда опубликованное газетное сообщение, по-видимому, из «Кайского горнорабочего», за подписью Ф. Безгачева: «Старожилы Кайского района рассказывают, что когда-то в наших местах проходил тракт, связывающий Казань с Вологдой. Много лет назад по этому тракту на Кожимский завод везли большой церковный колокол; его тянули 40 лошадей, однако до места назначения доставить так и не смогли. Остался колокол в лесах Верх-Сысольского сельсовета. Колокол сохранился до наших дней. Он весь ушёл в землю. Видно лишь одно ухо. О размерах колокола можно судить по тому, что в котловину, образовавшуюся под ухом, свободно входит 5 вёдер воды. При осадке колокола в землю остался след, диаметр окружности которого равен 8 метрам. Вероятно, колокол имеет большой вес и отлит из ценного металла. По-моему, следует достать его из земли и отправить на металлургический завод».
Похоже, что в приведённой заметке говорится о том же колоколе, что и в охотничьем рассказе. Так вот, местонахождение этого колокола уже установлено. Но сам колокол уже полностью погрузился в болото. Его точное месторасположение можно определить только из космоса. А уж достать – задача всероссийского масштаба. Вот такие истории. Начавшийся в 1980-1990-е годы бум на металлолом всю мистику просто проигнорировал. Немало людей, читая эти истории, похихикивают. Ещё бы! Никакая мистика не помешала украсть запрятанные нашими предками сокровища. Нашей поисковой группой обнаружено четыре места, где когда-то, совсем недавно, лет 15-20, находились колокола. Колокол не напёрсток – в карман не спрячешь. В истории с каждым украденным колоколом были задействованы 5-10 человек. Вот и считайте: в районе около сотни наших земляков были свидетелями и участниками уничтожения истории нашей Родины. Обрывки тросов, борозды от колокола, который волокли трактором... Никакими «драконовскими» полицейскими мерами по защите кладов не спасти положение, потому что у людей не выработано чувство любви к истории, к Родине. Пропажа колоколов из кайских лесов уже в наше время – это результат глубокого национально-культурного кризиса. Вот истинное состояние нашего патриотизма. Если человек ходит с Георгиевской ленточкой и готов драться на смерть в Луганске против бандеровцев, это ещё не значит, что он при случае не оттащит найденный колокол в утильсырьё.
P.S. Впрочем, всё не так грустно. Нашей группой уже найдено три места, где миноискатель определил на небольшой глубине залежи меди, серебра, олова – сплава, из которого отливали колокола. Скорее всего, это небольшие колокола, которые используются для трезвона. Клад этот – древний, со времён Петра I и Екатерины II. Но – посмотрим... По соображениям конспирации, имена участников экспедиции пока не называются. Итак, продолжение следует.
Матушка Фотиния Сафронова.
_________________ Кто владеет информацией - тот владеет миром
|