Владимир Евгеньевич Полудницын – кандидат политических наук, долгое время живущий в Москве. В далёком 1965 году он пришёл в «Прикамскую новь» на должность литсотрудника, но надолго в Кирсе не задержался – в 1971 году возглавил районную газету «Призыв» Афанасьевского района, затем «ушёл на повышение» – сначала в обком партии, затем в ЦК КПСС и Секретариат Верховного Совета СССР. В сентябре 2023 года, Владимир Евгеньевич вновь побывал на вятской земле, в том числе, спустя много-много лет, заглянул в Кирс и Светлополянск. Свои заметки он озаглавил «Путешествие в пережитое»
Путешествие в пережитое
Слободской тракт встретил нас, вопреки плачам в соцсетях, хорошим асфальтом. И вообще, вся дорога до Белой Холуницы выглядела хорошо ухоженной. И если бы не многочисленные, почти перед каждым перекрёстком, знаки ограничения скорости, можно было бы спокойно двигаться со средней девяностокилометровой скоростью. За разговорами незаметно проехали Вахруши, Слободской, Ильинское и через 1 час 20 минут были в Белой Холунице. Решили остановиться у придорожного торгового дома «Сан Саныч». Магазин, кафе, гостиница. Понравилось, решили зайти и не ошиблись. Чистенько, современно. Благополучно перекусили, сфотографировались.
Теперь прямо на Кирс. Безлюдье. Леса, болота, грибные и ягодные места. На обочинах появились продавцы только что собранной брусники, оптовики, скупающие ягоды и грибы. Здесь попадались уже наметившиеся проблемные участки, но в целом пока всё было нормально. От «Сан Саныча» до въездного знака в Кирс – 1 час 40 мин. Ехали не спеша. Впервые въезжаю в город со стороны Кирова по автодороге. Ничего не узнаю. Удивился, что это ул. Кирова, на которой я когда-то жил четыре года. Но я жил в центре, а мы в самом дальнем её конце. Наконец, знакомые места: райбольница, где родилась моя первая дочь, железнодорожный переезд (сейчас без шлагбаума и будки дежурного), новые в наше время жилые четырёхэтажные дома из силикатного кирпича, кинотеатр, дом № 5, где была наша квартира, напротив – здания, старое и новое, бывшего райкома КПСС и райкома ВЛКСМ, дома быта, деревянный домик библиотеки, а сейчас редакции районной газеты «Прикамская новь», памятник В.И. Ленину. Пошли новые жилые дома. Некоторые из них начали ещё при мне строиться. Конечный пункт дневного маршрута – центральная городская площадь. Здесь – средняя школа, дом культуры с историческим музеем и главная достопримечательность всей округи, гордость кирсинцев – церковь Покрова Пресвятой Богородицы.
Впечатление двоякое. Вроде бы, немало хорошего, нового, особенно в центре – фасады, магазины, тротуары, цветники... Но меня не покидало чувство чего-то незавершённого, сделанного не всегда с должным прилежанием. Рядом с добротным фасадом – облупившийся, новым тротуаром – разбитые дорожные бордюры и выбоины в асфальте, цветниками – следы от луж... О других улицах я уже не говорю. Взять тот же храм. Все им любуются, хвалят, фотографируют, снимки тиражируют в интернете, а настоящих радетелей явно не хватает. Если подойти поближе и вглядеться, то увидишь, что и краска на фасадах во многих местах облупилась, и крыша кое-где проржавела. Внутри пустовато. Стены, полы пока не приведены в первоначальное состояние. Конечно, в ХХ веке храму изрядно досталось. Много лет, например, в нём квартировал клуб Кирсинского завода. В подвалах в одно время стучали печатные машины типографии районной газеты, горланили подвыпившие любители пива и кое-чего покрепче. Каюсь, и я здесь грешил, ходил сюда на танцы, новогодние и другие праздничные торжества, участвовал в концертах художественной самодеятельности – читал стихи... К слову, художественная самодеятельность заводского клуба была на очень приличном уровне даже по областным масштабам.
Вернусь к сегодняшнему дню. Может быть, сужу очень строго, по-столичному. Но дело, видимо, не только в этом. У здешних жителей глаз «замылился», не замечают мелочей. А я смотрю глазами человека, приехавшего сюда через многие десятки лет, ожидавшего более разительных перемен. Если откровенно, город, особенно его деревянные жилые кварталы, остался таким же, каким я его знал десятки лет назад. Ни в чём не обвиняю земляков. Не их вина, а беда, что они, как и все мы, попали в начале 90-х годов в такой переплёт, из которого не удаётся выпутаться до сих пор. Бюджет района 40 лет назад, например, питали заводы «Кирскабель», Кайский целлюлозный, Верхнекамский фосфоритный рудник, торфопредприятие «Дымное», многочисленные леспромхозы, строительные, транспортные организации. Сегодня, кроме «Кирскабеля», практически ничего нет. Да и он только-только оживает после многолетней тяжёлой болезни. Население района уменьшилось, и поступления налогов от него тоже сократились. Хроническое безденежье парализовало все сферы жизни – экономику, культуру, медицину, транспорт, строительство, в том числе дорожное, социальную помощь людям. Все надежды – на областной и федеральный бюджеты, крупные государственные и частные инвестиционные вливания. Вырастут новые леса. Как им распорядятся завтра? Появится ли опять потребность в железнодорожной магистрали на Сыктывкар и дальше на Север? Есть ли более широкие перспективы у градообразующего кабельного завода? Понадобятся ли вновь в большом количестве фосфоритная мука или производные из фосфоритов продукты? Найдут ли новое массовое применение торфу? Но надо ли продолжать осушать болота – эти и так уже едва теплящиеся аккумуляторы обмелевших, некогда полноводных Камы и Вятки? Надо ли и можно ли возрождать все эти проекты? Реализуемы они сегодня? Не знаю. Ясно, давно пора искать, в том числе новые, решения, с учётом сегодняшних и завтрашних потребностей и технологий, интересов нашего края и этой части России в целом. Не знаю, думает ли кто-то об этом, работает ли над этим? Хочется надеяться... Поехал окунуться в тёплое пережитое, а в голову лезут неуютно остроугольные мысли. Никак не могу избавиться от них. Назойливо лезут и лезут... Разве можно от них убежать, если на каждом шагу встречаешь резкие контрасты между тем, что было и что стало. И они – не в пользу дня сегодняшнего.
В Кирсе 58 лет назад начался мой журналистский путь. Литературный сотрудник. Так называлась самая начальная творческая должность с самым маленьким денежным окладом в редакции только что созданной районной газеты «Прикамская новь». Был ещё авторский гонорар. Но его надо было заработать собственными публикациями. А как его заработаешь, если и опыта нет, и писать-то как следует не умеешь. И к тому, и к другому дружески направляли новые старшие товарищи. Мне повезло. Большинство из них были профессионалами. Сергей Васильевич Кузнецов, Николай Иванович Плехов, Владимир Петрович Красильников, Александр Николаевич Киприянов наставляли, критиковали, хвалили, препарировали мои опусы, учили на своих примерах. Редакция к моему приходу находилась в правом крыле первого этажа нового трёхэтажного здания Верхнекамского райкома КПСС и исполкома райсовета. Места было немного, две комнаты побольше – для творческих работников и три совсем крохотные – для корректоров, машинистки и бухгалтера с курьером. Но тепло, светло и в целом удобно. Минимум хозяйственных забот. О лучшем никто и не мечтал. Многие редакции районных газет области находились куда в более скромных условиях. Хуже было с типографией. Ей не находилось соответствующего специфике полиграфии места. С помещениями в Кирсе после того, как он стал райцентром, вообще было туго. Из Лойно, центра упразднённого Кайского района, переезжали десятки учреждений и служб. Всем требовался свой угол. А до тех пор, пока его не находили, продолжали работать в селе, в десятках километров от районной власти. Кому-то пришла в голову идея выделить для типографии подвал бывшей церкви, на тот момент – клуба кабельного завода. Места там было хоть отбавляй. Однако спускать вниз по узким лестничным проходам многотонные печатные машины оказалось ох как не просто. Многочисленные ящики с шрифтами и пробельными материалами из тяжёлых свинцовых сплавов тоже не были подарком. Всё пришлось переносить и передвигать вручную. Работали все – и полиграфисты, и журналисты. Мы ещё не знали, что нас ждёт впереди. Через некоторое время, когда под типографию неплохо приспособили бывшую котельную, типографское оборудование вытаскивали из подвалов.
Уже после моего отъезда из района редакция переехала в соседнее освободившееся здание библиотеки. Как мне рассказывал позднее редактор Виктор Бортников, ему надоело «бодаться» с хозяйственниками дома райсовета по каждому поводу, захотелось больших свободы и пространства. К тому же новые площади на старом месте понадобились каким-то районным учреждениям. Расходы на переезд, благоустройство и коммунальные услуги брало на себя областное управление издательств, полиграфии и книжной торговли. Оно тогда отвечало за всё материально-техническое обеспечение районных газет и типографий. Сейчас, говорят, это забота самих редакций. Типографии нет. Она сегодня здесь никому не нужна. Компьютерные технологии и портативные множительные машины вытеснили традиционную полиграфию. Макеты страниц в электронном виде передают в Киров и там печатают. Зарплата, содержание и ремонт здания, все другие жизненно необходимые редакции расходы – головная боль её руководителя. Ещё и о творчестве сотрудников надо не забывать. В этом отношении нам было легче. Конечно, многое и тогда не устраивало, но журналистика была на первом месте. Мы старались. Много сил, например, приложили к освещению подготовки к 50-летию Советской власти. От печати требовали интересных и разнообразных публикаций. Искали очевидцев, участников событий 1917 года и Гражданской войны, достойных современников, писали о достижениях.
Когда я поднялся по скрипящим ступенькам редакционного крыльца, попал в деревенские сени. И внутри впечатление от неухоженной сельской, когда-то исправной, избы не исчезло. Полы рассохлись, стены, особенно в коридоре, обветшали, двери покосились, крашеные элементы интерьеров потускнели или потрескались, крыша протекла, деревянная «вагонка» на фасадах выглядит неприлично поношенной. Не с советских ли времён заслуженное строение не видело обновления? Странное отношение областной и местной администраций к своему помощнику, «коллективному организатору, пропагандисту и агитатору». Может быть, эти функции устарели, все задачи выполнены или решаются с помощью других способов? Не похоже. Задания на публикации и «взбучки» редакция получает от той и другой власти регулярно. Встретили меня поначалу недоверчиво-насторожённо. Вероятно, приняли за очередного пенсионера-правдоруба. Наверное, смутили мой громкий голос и настырное желание прорваться к главному редактору. Узнав, кто я, провели в показавшийся мне неуютным редакторский кабинет. До сегодняшнего дня я был знаком только с ответственным секретарём Натальей Хитровой и то по переписке. Она случайно нашла моё имя в соцсетях. Редакция в то время готовилась к 85-летию газеты, ведущую свою историю с кайской «районки». Семь лет назад мы с Натальей активно переписывались. Рассказывал, что помнил о начале «Прикамской нови», участниках её создания. Но моё ожидание предстоящего очного знакомства не оправдалось. Хитрова была в отпуске.
Шестьдесят лет назад состав редакции в основном был мужским. Среди творческих работников (так тогда в официальном штатном расписании назывались журналисты) – одна женщина, корреспондент-организатор районного радиовещания. Сегодня – ни одного мужчины. Примерно такая же ситуация в большинстве «районок» Кировской области. Плохо это или хорошо? С моей точки зрения, и хорошо, и плохо. Не буду говорить высокопарные слова об эмансипации женщин и её достижениях. Всё давным-давно сказано. Вопрос в другом. Профессия журналиста, в том числе районного, и сегодня ещё таит массу физических нагрузок, бытовых неудобств поездок по городам и весям, опасностей криминальных или полукриминальных разборок. Мужичок в редакции не помешал бы. Но мужички неохотно идут сюда сегодня. Ни зарплаты хорошей, ни квартиры здесь не получишь. Разговор прошёл в воспоминаниях о канувших в лету событиях, сегодняшних редакционных заботах... На прощание сфотографировались. Оставил на память две книжки, изданных по моей идее, составителем, редактором, автором аннотаций и соавтором-оформителем которых я был. Время обеда, и о ночёвке пора подумать. Объехали весь Кирс – ничего достойного для того, чтобы без риска для здоровья и с удовольствием поесть, не нашли. Или плохо искали? Не знаю. Вспомнили Белую Холуницу, где сразу же наткнулись на то, что нам было нужно. Решили поехать в Светлополянск, где жили мои давние знакомые и друзья ещё по омутнинской юности. У них понадёжнее будет. Там и заночуем.
Дорога на Светлополянск, конечно, не автострада, но довольно приличная. Если бы такая была в наши годы, не нарадовались. Мне вдруг очень захотелось проехать дальше, на Рудничный, Лойно, Пушью, Кай. Но планы и возможности были другими. Светлополянск – конечная станция в нашем маршруте. Добрались быстро. Посёлок и сегодня ещё не плох. А каким бы он был, если торфопредприятие работало как прежде! Хорошо помню его начало. Писали мы о «Дымном» регулярно. «Первооткрывателем» стал Александр Киприянов. Его заметка языком пассажиров поезда Киров – Лесная, разглядевших в окно очертания нового посёлка, его предназначение и перспективы, привлекла внимание многих читателей. Я не раз задавался вопросом: на что живут сегодняшние обитатели Светлополянска? Работы нет – торф в сравнении с прошлыми объёмами каплями добывают. А посёлок процветал только благодаря ему. Никто за десятки лет не нашёл другого применения сил и энергии оставшихся без дела сотен людей. Шансы были и ещё кое-какие остались. Главное – люди, их квалификация и опыт, производственная база, налаженный соцкультбыт. Многие уехали. Средняя школа ещё как-то существует, но её выпускники здесь не задерживаются – ни работы, ни перспектив. Соцкультбыт потихоньку ветшает, сохнет и сокращается.
Ещё хуже судьба Рудничного. Масштабы бедствия здесь огромны. Некогда процветающий посёлок сегодня лишился даже прямой железнодорожно-пассажирской связи с областным центром. Проблемы те же, что и в Светлополянске, только увеличенные в несколько раз. Как выживают те, кто ещё остался? Абсолютное большинство – во многом за счёт огородов. Выручалочка – картошка. Лук, чеснок, капуста, огурцы, помидоры, зелень... Прибавились раньше неизвестные нам овощи. Всё заквашивается, засаливается, замачивается, маринуется, сушится... Лес и болото – тоже кормильцы. Грибы, брусника, клюква. На них выходят от мала до велика и для себя, и на продажу. Почти в каждом хозяйстве – десятки, а то и сотни банок, бочек, вёдер, коробов и коробок. В урожайные сезоны зарабатывают. А ещё – рыбалка и охота. Разводят свиней, коз, кур и другую мелкую живность. Они тоже кое-что приносят. И всё же денег не хватает. Но по совету начальства люди держатся. Многие в долгах как в шелках. Даже старики берут кредиты. На них помогают детям и внукам покупать в дальних весях машины и квартиры. Долги гасят сбережённой скудной пенсией, доходами от грибов и ягод. И опять берут. Конца этому не видно.
Уныния нет. Народ, говорят, у нас такой, ко всему привык, ко всему готов. Вот и настоящих защитников Отечества в наших краях, как оказалось сейчас, нашлось гораздо больше, чем в столицах и крупных городах. На стенах почти каждой местной школы – мемориальные доски героев-выпускников. О столицах – разговор отдельный. Не любят их здесь. За богатство, за похвальбу, за равнодушие... Новости об очередном московском или питерском градостроительном, техническом, культурном чуде встречают в лучшем случае равнодушно. Всё это где-то далеко, не для них, мимо. Ничего в их жизни не изменится. Река новой жизни пересохла на пути к ним, обмелела вместе с железной дорогой, по которой когда-то днём и ночью шли составы с торфом, фосфоритной мукой, лесом, целлюлозой, электрическим кабелем, стальным прокатом, чугунным литьём, медицинскими препаратами, мясом и молоком.
Владимир Полудницын.
С полным текстом «Путешествия в пережитое» можно ознакомиться на страничке автора в социальной сети «ВКонтакте».
Вложения: |
![В.Е. Полудницын в Кирсе в 2023 году.jpg](./download/file.php?id=8270&t=1&sid=040f4a712c5f809c6230262a8ecd2b97)
В.Е. Полудницын в Кирсе в 2023 году.jpg [ 55.64 КБ | Просмотров: 6905 ]
|
_________________ Кто владеет информацией - тот владеет миром
|